Гомес

Hoy no archivan una tesis porque sea falsa, sino porque ha sido publicada una más reciente (NEII, 89h).
Сегодня монографию сдают в архив не потому, что она ошибочна, а потому, что была опубликована какая-то более новая.

El trofeo de la estupidez humana sería la antología de los peores poemas de los buenos poetas (NEII, 162b).
Триумфом человеческой глупости была бы антология худших стихов хороших поэтов.

Los pasos del que nació sin vocación alguna dejan huellas de animal herido o ebrio (NEII, 174e).
Шаги того, кто родился без какого-либо призвания, оставляют следы раненого или пьяного животного.

El arte francés auténtico y la auténtica literatura francesa han vivido siempre al margen de esas “últimas modas intelectuales de París” que el extranjero tanto admira (NEII, 107g).
Настоящее французское искусство и настоящая французская литература всегда жили в стороне от тех "последних парижских интеллектуальных мод", которыми так восхищается иностранец.

Al releer la literatura contemporánea de nuestra juventud nos sentimos como ante caricaturas de nuestros recuerdos (NEII, 113h).
Когда мы перечитываем литературу времен нашей молодости, мы чувствуем себя так, как будто видим карикатуру на наши воспоминания.

El hombre puede mantener la página limpia, pero sólo Dios puede escribir en ella (NEII, 192c).
Человек может поддерживать страницу чистой, но писать на ней может только Бог.

Ninguna obra, en ningún campo, es producto de la libertad. Todas son consecuencia de yugos que la liberad acepta (NEII, 128b).
Ни одно произведение ни в одной области не является продуктом свободы. Все они – следствия ограничений, которые свобода принимает на себя.

Toda novela nace hoy vieja (NEII, 130c).
Сегодня любой роман рождается старым.

Гомес

A los enemigos del sufragio universal no deja de sorprendernos el entusiasmo que despierta la elección de un puñado de incapaces por un acervo de incompetentes (NEII, 86f).
Мы, враги всеобщего избирательного права, не устаем поражаться энтузиазму, который вызывает выбор горстки неспособных толпой некомпетентных.

Al releer la literatura contemporánea de nuestra juventud nos sentimos como ante caricaturas de nuestros recuerdos (NEII, 113h).
Когда мы перечитываем литературу времен нашей молодости, мы чувствуем так, как будто видим карикатуру на наши воспоминания.

El sentido de una locución religiosa se asemeja más al de una frase musical que al de una proposición (NEII, 69b).
Смысл религиозной речи больше напоминает смысл музыкальной фразы, чем смысл утверждения.

El siglo XIX pensó la ciencia como liberación y la religión como cautiverio.
Hoy vemos que la ciencia tecnifica la servidumbre y que la religión abre las puertas de la aventura (EII, 132c).
Девятнадцатый век думал о науке как об освобождении, а о религии как о неволе.
Сегодня мы видим, как наука превратила в технику рабство, а религия открывает двери к приключениям.

No importa el número de adeptos de un culto mientras adoren ritualmente. Pero cuando adoran opinando, más vale venerar a un dios abandonado (NEII, 70f).
Число приверженцев некоего культа не имеет значения, если это поклонение ритуально. Но если это поклонение с рассуждением, то лучше почитать какое-нибудь покинутое божество

La mayoría de la gente no conoce las ideas sino como conoce a las celebridades: en retrato (NEII, 72g).
Большинство людей знают идеи так же, как знаменитостей: в портретах.

El único progreso posible es el progreso interno de cada individuo.
Proceso que termina con el fin de cada vida (NEII, 135g).
Единственный возможный прогресс – это внутренний прогресс каждого человека.
Процесс, который заканчивается с концом каждой жизни.

El hombre suelta pronto las verdades que capta, como si le quemaran la mano (NEII, 78a).
Человек быстро отпускает истины, которые схватил, как будто они обжигают ему руку.

La única posesión que satisface es la de una idea inteligente (NEII, 78d).
Единственная собственность, которая приносит удовлетворение – это умная идея.

Desde mediados del siglo pasado, desde Baudelaire, Flaubert, Kierkegaard, Dostoievski, Ruskin, Burckhardt, es cosa sabida que la fe en el progreso caracteriza al imbécil (NEII, 84e).
С середины прошлого века, из Бодлера, Флобера, Кьеркегора, Достоевского, Рескина, Буркхардта известно, что вера в прогресс характеризует дурака.

Hay que escoger entre vida rutinaria y pensamiento rutinario (NEII, 144a).
Надо выбирать между рутинной жизнью и рутинным мышлением.

La erudición de segunda mano tiene olor inconfundible (NEII, 154c).
Эрудиция секонд-хенд имеет ни с чем не сравнимый запах.

Гомес

El viaje por el texto claro de una inteligencia lúcida es el único placer perfecto (NEI, 135g).
Путешествие по ясному тексту светлого ума – это единственное совершенное удовольствие.

Austeridad, resignación, modestia, según el dogma moderno, son servidumbres ideológicas (NEI, 144a).
Аскетизм, смирение, скромность – это, согласно современной догме, виды идеологического рабства.


Dios y la poesía mueren y resucitan de consuno (NEI, 144h).
Бог и поэзия умирают и воскресают вместе.


Tal es la ambivalencia de la mística que las almas se depravan donde la fomentan, pero se marchitan donde la recusan (NEI, 148d).
Такова амбивалентность мистики, что души развращаются, где поощряют ее, но увядают там, где ее отвергают.


Al talento no deben tolerársele ni reclamos, ni quejas. El talento es el único premio (NEI, 150g).
От таланта не следует терпеть ни претензий, ни жалоб. Талант – единственная награда.


Desde la carta de Tchaadaiev a Schelling hasta el artículo de Leontiev sobre el discurso con que Dostoievski inaugura la estatua de Pushkin, la inteligencia rusa previo el futuro con más lucidez que la inteligencia occidental (NEII, 72a).
Начиная с письма Чаадаева Шеллингу и до статьи Леонтьева о речи Достоевского на открытии памятника Пушкину, русский ум предвидел будущее более ясно, чем западный ум.


El que se acerca a un misterio sin su venia halla un vacío en su lugar (NEI, 156b).
Тот, кто приближается к тайне без разрешения, находит на ее месте пустоту.


Nuestra herencia espiritual es tan opulenta que hoy le basta explotarla al tonto astuto para parecerle más inteligente al tonto lerdo que un hombre inteligente de ayer (NEI, 162c).
Наше духовное наследие настолько огромно, что сегодня хитрому дураку достаточно использовать его, чтобы показаться тупому дураку более умным, чем умный человек вчерашнего дня.


Nos entontecemos sin remedio cuando olvidamos que todo lo que decimos es siempre demasiado simple (NEI, 168b).
Мы безнадежно глупеем, когда забываем, что все, что мы говорим, всегда слишком просто.


El hombre suelta pronto las verdades que capta, como si le quemaran la mano (NEII 78a).
Человек быстро отпускает истины, которые схватил, как будто они обжигают ему руку.

Thåström - Psalm 99

Невеселая песня.

Gud som haver barnen riktigt kärt

Бог, который на самом деле любит своих детей

Se till mig som aldrig någonting lär

Посмотри на меня, который никогда ничему не учится

 

Jag som alltid trott att två plus två

Я всегда думал, что 2 + 2

Var någonting jag skulle kunna förstå

Это я уж понимаю

Gud som haver barnen en gång till

Бог, который любит своих детей

Jag som aldrig kunnat sitta still

Я, который никогда не мог сидеть спокойно

 

 

Du måste säga som det är

Ты должен сказать, как это

Du måste säga som det är

Ты должен сказать, как это

Du måste lova att säga som det är

Ты должен поклясться, что скажешь, как это

Om du någonsin någongång tittar ner

Если когда-нибудь взглянешь вниз

Om du någonsin någongång kommer fel

Если когда-нибудь ошибешься

 

 

Jag är en enkel man I en konstig värld

Я простой человек в странном мире

Trodde aldrig att det skulle kunna bli såhär

Никогда не думал, что все так

Jag som alltid trott att ett plus ett

Я всегда думал, что 1+1

Var någonting man lärde sig lätt

Это уж понять легко

 

 

Du måste säga som det är

Ты должен сказать, как это

Du måste säga som det är

Ты должен сказать, как это

Du måste lova att säga som det är

Ты должен поклясться, что скажешь, как это

Om du någonsin någongång tittar ner

Если когда-нибудь взглянешь вниз

Om du någonsin någongång kommer fel

Если когда-нибудь ошибешься

Om du någonsin någongång kommer ske

Если ты когда-нибудь

Om du någonsin någongång kommer fel

Если когда-нибудь ошибешься.



(no subject)

Сижу на кафедре, у нас конференция, я должна рассказывать о Мейясу, который мне уже немного поднадоел. Вместо этого мне бы хотелось говорить о сущности пифагореизма, но не факт, что это будет тут востребовано. Сокулер заготовила против моих неопифагоров какую-то бомбу, она будет отстаивать конструктивизм. Отстоит
Профессор Метлов говорит о проблемах философии, а у меня ощущение, что его проблемы устарели. Как могут философские проблемы вообще устареть? Я только что писала о philsophia perennis. Что это за моды в философии? И вот я сама сталкиваюсь с тем, что «было, было, уже надоело»
Новые языки, не столько новые идеи, сколько новые способы говорить. Речь повсюду. Ты ли это Косилова
Я же всегда не доверяла языку и речи, и вот ведусь на них
Collapse )

(no subject)

Para refutar la nueva moral basta observar el rostro de sus adeptos envejecidos (NEI, 88d). Чтобы опровергнуть новую мораль, достаточно посмотреть, какие лица у ее адептов в старости.

Abundan tesis cuya “profundidad” espeja meramente el vértigo causado por su distancia a la realidad (NEI, 90b).
Есть множество диссертаций, «глубина» которых просто отражает головокружение, вызванное их отрывом от реальности.


O el hombre tiene derechos, o el pueblo es soberano.
La aseveración simultánea de dos tesis que se excluyen recíprocamente es lo que han llamado liberalismo (NEII, 49g).
Или у человека есть права, или народ является сувереном.
Одновременное провозглашение этих двух тезисов, которые взаимно исключают друг друга – это то, что назвали либерализмом.


Con la aparición de discípulos se fosiliza una filosofía; con la aparición de escuelas filosóficas se fosiliza una cultura (NEII, 61c).
С появлением учеников застывает философия, с появлением философских школ застывает культура.

La máxima densidad verbal se obtiene sólo con palabras simples (NEI, 107c).
Максимальная вербальная плотность достигается только простыми словами.

Es más fácil ser misericordioso que no sentir envidia (NEII, 66a).
Легче быть милосердным, чем не чувствовать зависти.

El individuo no busca su identidad sino cuando desespera de su calidad (NEI, 113g).
Человек начинает искать свою идентичность, когда отчаивается в свое качестве

(no subject)

El costo del progreso se computa en tontos (NEI, 57a).
Цена прогресса рассчитывается в дураках.

Entre los horrores del comunismo hay que contar el no tener más lectura que la prosa del escritor de izquierda (NEII, 7e).
Среди ужасов коммунизма следует учесть, что там нет другого чтения, кроме прозы левых писателей.

Un pensamiento no debe expandirse simétricamente como una fórmula, sino desordenadamente como un arbusto (NEII, 9g).
Мысль должна распространяться не симметрично, как какая-нибудь формула, а беспорядочно, как куст.

Tres factores han corrompido, en América, la noble reciedumbre de la lengua española: el solecismo mental del inmigrante no-hispano, la facundia pueril del negro, la melancolía huraña y sumisa del indio.
Три фактора испортили в Латинской Америке благородную силу испанского языка: умственное одиночество не-испаноязычных иммигрантов, ребяческая болтливость черных, угрюмая и покорная меланхолия индейцев.

Las ideas se revenden en todos los puestos del mercado, pero la inteligencia hay que llevarla consigo a la feria (NEI, 62b).
Идеи перепродаются на всех рыночных площадях, но ум надо брать на ярмарку с собой

La más grave acusación contra el mundo moderno es su arquitectura (NEI, 64a).
Самое серьезное обвинение против современного мира – это его архитектура.

Sin anfractuosidades y vacíos una inteligencia tiene la rotundidad insípida de canto rodado (NEII, 19e).
Без впадин и пустот ум становится тупо круглым, как булыжник.

La dignidad del pueblo judío consiste en ser el único pueblo metafísico de la historia (NEII, 31a).
Достоинство еврейского народа в том, что это единственный метафизический народ в истории.

Дугин

Очередной Гомес избранное

Basta que un tonto escriba sobre cualquier tema, para que otro tonto respetuosamente registre esa tontería en la bibliografía del tema (NEI, 91g).
Достаточно чтобы один дурак написал на любую тему, чтобы другой дурак почтительно зарегистрировал эту глупость в библиографии данной темы.

Al reducir un tema a términos que permiten manipularlo científicamente se pierde la facultad de comprenderlo (NEI, 133g).
При сведении какой-либо темы к терминам, которые позволяют работать с ней научным образом, теряется способность понимать ее.

El artista es hermeneuta del ser, el científico cicerone de la apariencia (NEI, 45e).
Художник – герменевт бытия, ученый – экскурсовод по видимости.

Después de ver el trabajo explotar y arrasar el mundo, la pereza parece madre de las virtudes (NEI, 180d).
Когда увидишь, как труд использует мир и опустошает его, лень кажется матерью добродетелей.

El ateísmo auténtico es una página blanca; el ateísmo gnóstico esconde un texto escrito con tinta simpática (NEI, 190c).
Подлинный атеизм – это чистая страница; гностический атеизм скрывает текст, написанный симпатическими чернилами.

Cuando la astucia comercial de los unos explota la beatería cultural de los otros, se dice que la cultura se difunde (NEI, 195h).
Когда коммерческая ловкость одних использует культурное ханжество других, говорят, что распространяется культура.

No todo profesor es estúpido, pero todo estúpido es profesor (NEI, 197a).
Не каждый учитель дурак, но каждый дурак учитель.

El cristiano progresista se halla tan listo a pactar con el adversario que el adversario no halla con quién pactar (NEI, 198f).
Христианин-прогрессист настолько готов вступить в договор с противником, что противник не понимает, с кем вступать в договор.


Напоминаю, что все схолии подряд выкладываются в gomez_davila. Там мы с В.А.Д. закончили выкладывать первый том. Перевод же сейчас находится в начале четвертого.

(no subject)

Нашла задорную песенку. Голландская группа Heidevolk "Люди вереска", поют преимущественно на нидерландском, редко на английском. Эта песня, хоть убейте, имеет латинское название Vulgaris Magistralis, что переводится бессмысленными прилагательными "Обыкновенный учительский". В субтитрах по-английски рассказывается, как герой поджаривает яйца динозавра на действующем вулкане, а разъезжает на мамонтах и мастодонтах.
Рамштайн отдыхает